Никто из лидеров русского авангарда не подвергался при жизни такому ожесточенному преследованию, а после смерти глобальному замалчиванию. В истории русского и советского государства как бы не было такого художника, оставалась лишь Филоновская легенда, изустно передававшаяся его учениками.

Как и многие художественные концепции русского авангарда (лучизм Ларионова, супрематизм Малевича), доктрина Филонова заключала в себе одновременно и самое простое и самое сложное. Провозглашая "сделанность” единственным критерием профессиональных свойств вещи (картины или рисунка), Филонов имел в виду техническое мастерство, исключительную точность, создание полной иллюзии - то есть те качества, которые, как он знал, можно было добиться лишь упорным трудом и суровой самодисциплиной. Таким образом, в некотором отношении Филонов был близок Маяковскому с его очерком “Как делаются стихи” (1926), исходящему из той же посылки - что в работе поэта или художника нет ничего священного. В распоряжении каждого -
набор сырых материалов, и требуется только одно - распределить и разместить эти материалы наилучшим образом, - короче, это процесс, которому можно учить и которому можно выучиться. В 1940 году Филонов писал одному из учеников: "Упорноработай над
границей каждого частного, каждой формы, прорабатывай переходя из частного в частное, из формы в форму, из цвета в цвет, из мазка в мазок, т. е. выписывай, вырабатывай, врисовывай одно в другое. Работай так: работай во весь упор.
Выискивай нехватки, слабые места и бей по ним. Обдумывай спокойно и действуй осторожно, вымеряй, развивай глазомер и остроту видения, остроту зрения, не торопись, будь выдержан и расчетлив. Коли надо, пиши и рисуй по одному и тому же
месту, хоть пять или десять раз, добиваясь правды А бороться надо умело и стойко, как говорится в красноармейской присяге

В “Манифесте “Сделанные картины”” Филонов отождествлял такое профессиональное совершенство с древнерусским искусством - древнерусской церковной архитектурой, и заключал, что Россия может служить международным центром "сделанности”. Он писал: “Мы не делим мира на два уезда - восток и запад, но мы стоим в центре мировой жизни искусства, в центре маленькой передовой кучки упорных рабочих - завоевателей живописи и рисунка. Делайте картины и рисунки равные нечеловеческим напряжением воли каменным храмам юго-востока, Запада и России, они решат вашу участь в день Страшного Суда искусства.

В свою очередь, Филонов приглядывается к европейскому авангарду, не доверяя успеху французских кубистов и итальянских футуристов и предполагая, что оба эти течения - поверхностны, поскольку приносили "сделанность” в жертву дешевому, бьющему в глаза эффекту (вот почему Филонов критически относится к творчеству Давида Бурлюка). Филонов определил свое отрицательное отношение к современному западному искусству еще в 1912 году в статье “Канон и закон”, где выступал против кубизма, зашедшего "в тупик от своих механических и геометрических оснований”7 . Филонов повторяет это осуждение в “Декларации “Мирового расцвета””, где он объявляет "реформацию” Пикассо “схоластически формальною и лишенною революционного значения

Павел Филонов и русский модернизм История искусства Европы 17-18 веков Италия, Испания, Фландрия, Голландия, Франция, Россия
Среди всемирно известных художников, начавших свою деятельность в первые десятилетия XX века, таких, как В.Кандинский, К.Малевич, В.Гатлин, пожалуй самую трудную жизнь прожил П.Филонов.