Литературные утопии небоскребы Эль Лисицкого Планетарий радиобашня В. Г. Шухова Центросоюз здание института Ленина генплан 1935 года сталинский ампир русские энтузиасты метро Строительство метро Отделка станций Барельефы архитектурное оформление станций

Иконограф, как реставратор восстанавливает содержание, вложенное художником, заказчиком, составителем программы - это дешифровка содержания, но это внехудожественная задача.

Утопические проекты архитекторов

Одним из первых утопических архитектурных проектов, появившийся сразу после победы Октябрьской революции, был памятник Третьему Интернационалу В. Е. Татлина, который тот начал сооружать в 1919 году. По замыслу автора, это было самое высокое в мире сооружение (400 м), наклонная и составленная из стержней башня. Она состояла из четырех ярусов: 1) нижний – вращающийся куб (один поворот в год), где должны размещаться законодательные органы Коминтерна; 2) второй – усеченная пирамида (тоже вращающаяся, но уже со скоростью один оборот в месяц). В ней располагается Исполком Коминтерна; 3) третий – цилиндр (вращается раз в неделю), это секретариат Коминтерна; 4) четвертый, и последний ярус – мировые часы, совершающие один оборот в сутки. Кроме того, это гигантское строение должно было быть обвито спиралью восьмиметровой толщины, символизирующую гегельянскую модель прогресса человечества. Свою модель Татлин выставил на Седьмом Съезде Советов в декабре 1920 года.

Ясно, что такой проект не может называться архитектурой в полном смысле слова – памятник Третьему интернационалу является скульптурой, разросшейся до невероятных размеров, к тому же практически неосуществимой. Однако ажиотаж, вызванный данным проектом, был очень велик и свидетельствовал о первоначальной утопической направленности советской архитектурной мысли. Впрочем, отношение властей к этому утопизму уже тогда не было положительным. Так, Луначарский писал: «Тов. Татлин создал парадоксальное сооружение. Я, может быть, допускаю субъективную ошибку в оценке этого произведения, но если Гюи де Мопассан писал, что готов был бежать из Парижа, чтобы не видеть железного чудовища – Эйфелевой башни, то, на мой взгляд, Эйфелева башня – настоящая красавица по сравнению с кривым сооружением т. Татлина».

Сейчас Башня Татлина все-таки появилась в Москве – ее макет возвышается на новопостроенном доме в районе Патриарших прудов.

Другим едва ли осуществимым планом, созданным в Советском Союзе, был план горизонтальных небоскребов Эль Лисицкого. В 1920 году в альманахе «Уновис» он писал: «Мы оставили старому миру понятие собственного дома, собственного дворца, собственной казармы и собственного храма. Мы ставим себе задачей город – единое творческое дело, центр коллективного усилия, мачту радио, посылающего взрывы творческих усилий в мир: мы преодолеем в нем сковывающий фундамент земли и поднимемся над ней… эта динамическая архитектура создаст новый театр жизни…». Кроме уже привычного нам отрицания реалий старого мира и общих слов по поводу строения города как общего дела, мы видим новый элемент – идею преодоления земного притяжения. Более конкретно художник высказался в своей статье «Серия небоскребов для Москвы», где предложил застроить Москву горизонтальными небоскребами. В этих домах, по форме напоминающих грибы (сам Лисицкий называл их «небесными утюгами»), широкая жилая часть стоит на узком основании из трех устоев-каркасов. Он писал: «Мы считаем, что пока не изобретены возможности совершенно свободного парения, нам свойственней двигаться горизонтально, а не вертикально. Поэтому, если для горизонтальной планировки на земле в данном участке нет места, мы подымаем требуемую полезную площадь на стойки и они служат коммуникацией между горизонтальным тротуаром улицы и горизонтальным коридором сооружения. Цель: максимум полезной площади при минимальной подпоре. Следствие: ясное членение функций». Небоскребы должны были стоять по Бульварному кольцу, а размещались бы в них государственные учреждения: «Структура Москвы: центр – Кремль, кольцо А, кольцо Б и радиальные улицы. Критические места – это точки пересечения радиальных улиц (Тверская, Мясницкая и т. д.) с окружностями (бульварами), которые требуют утилизации без торможения движения, особенно сгущенного в этих местах». Художник оставил несколько проектов конкретных небоскребов – один из них должен был располагаться на площади Никитских ворот, другой представлял собой новое здание газеты «Правда», третий был яхт-клубом текстильного комбината. Идея Эль Лисицкого в то время не могла быть осуществлена просто технически. А вот позже в Голландии было налажено строительство таких домов-грибов.

Архитектурная история Москвы Генплан 1935 года Архитектурные проекты Москвы 20 годов

В целом Бялостоцкий использовал широкий междисциплинарный подход, как его предшественники, на которых он ориентировался - Панофский и Гомбрих. Благодаря тому, что он был музейным деятелем, он не отрывался от непосредственного восприятия произведения искусства, но все же он очень любил рассуждать об идеях.