В поэтике символизма Эскиз цветника Солдатская серия футуристические издания искусствоведческие работы контрастные сочетания красок Голубая роза Московский салон Ослиный хвост лирические пейзажи пролетарская  культура усадьба «Новый Кучук-Кой»

Буркхардт пытался воплотить психологию и этические ценности прошлых эпох в серии конкретных типов, таких, как грек "героической эпохи" или "универсальный человек" Возрождения. Жизнь и личности великих людей интересовали его постольку, поскольку он считал их творцами "стилей жизни", придающих единство и своеобразие историческим эпохам

 Камертонами настроения каждой отдельной части паркового ансамбля служили скульптуры А.Т. Матвеева, как бы обозначавшие темы для их образного восприятия. Их отвлеченные или мифологические названия были весьма характерны для искусства символизма - «Нимфея», «Купальщица», «Поэт», «Задумчивость» «Утро» («Пробуждение»), «Вечер» («Сон») (последние два - барельефы на стенах дома садовника) и другие. Хотя большинство их изображало мальчиков - «спящих», «пробуждающихся», «задумчивых», «сидящих» - в мягкой пластике их фигур художник не столько следовал анатомической верности, сколько пытался выразить внутреннюю гармонию чистой человеческой души, соприродной божественной красоте окружающего мира.

 В поэтике символизма, устремленного к легкому намеку, недосказанности, многозначности, наконец, всегда подразумеваемой внутренней значительности часто использовались мотивы глубокой задумчивости, молчания, сна. Как остроумно констатировал Г. Ю. Стернин, это «привело к тому, что бродящие, стоящие или сидящие молчаливые фигуры вошли в самый расхожий набор изобразительной лексики 1900-х годов».(31) Нетрудно заметить, что мотив сна - ведущая смысловая и пластическая метафора Кучук-Коя. Исследователи давно обратили внимание на этот сюжет как весьма характерный для «Голубой розы».(32)

  Впрочем, антиномия сновидений и реальности - излюбленная понятийная пара не только искусства, но и литературы русского символизма. Наиболее близким языковым эквивалентом произведениям «голуборозовцев» Г.Ю.Стернин считает поэзию К.Д.Бальмонта. По его мнению: «Элементарный статистический анализ коварного состава его сочинений обнаруживает пристрастие поэта к «снам» и «грезам», а его обращение со словом-звуком, словом-образом придает его речи ту импрессионистическую фактуру, которая размывает материальные очертания предметов».(33) С этим нельзя не согласиться, тем более, что в стихах Бальмонта (их обильно цитировала и А.А.Галиченко), никогда не видевшего крымского имения Жуковского, можно с легкостью найти его многочис- ленные словесные портреты.

 Зыбкость, преходящесть ощущений, импрессионистическая размытость, так  ясно выраженные в этих строках, как это ни парадоксально, были присущи не только станковым произведениям художников «Голубой розы», но монументальным керамическим панно и скульптурам Нового Кучук-Коя. Майоликовые плоды и ветви были окружены настоящими плодами и ветвями деревьев, горельефы и круглые скульптуры то терялись, то выступали вперед из пышной зелени парка. Собственно, парковое окружение, игра света и тени, создавали визуальную «размытость» декора и скульптурной пластики усадьбы.

 Очень важное значение в облике и семантике ансамбля играли плодовые деревья цветники, их породный состав и цветовая палитра, возможно подбиравшиеся под общим патронажем П.В.Кузнецова. Идея создания сада «вечной весны» - аналога "райского сада" - популярная на рубеже веков, выразилась в Новом Кучук-Кое в обилии специально подобранными фруктовых деревьев с махровыми соцветиями - персиков, груш, яблонь, миндаля, абрикосов и слив. Они росли не только во фруктовом саду (не сохранился), но и среди цветников, для чего использовались особые карликовые формы. Большое внимание создатели парка обращали на подбор растений по запахам. Множество клумб источало по вечерам сладкие ароматы лилий, душистого табака, тубероз, петуний, левкоев. Разнообразие цветов демонстрировали и парковые водоемы, где выращивали кувшинки, лилии и даже голубые лотосы - законную гордость садовника.

Авангардное искусство начала ХХ века Архитектурная история Москвы

В книге Эпоха Константина Великого Буркхардт показал, каким образом крушение античной языческой культуры подготовило почву для триумфа христианства. В Культуре Возрождения в Италии он развил тезис о том, что современное мировоззрение, характеризуемое прежде всего индивидуализмом, зародилось в Италии эпохи Возрождения